А. Мыльников –из творческого опыта часть 2

ПейзажК идеалу гармонии

Не имея чёткого представления об идеале, теряется граница отчета: куда идти, в какую сторону: идти к добру или злу.
   Совершенство и сущность. «Служенье муз не терпит суеты», и не только не терпит суеты. Но предполагает её отсутствие в будущем. С какого то времени в искусстве воцарилось пристрастие к скорописи. Торопливость и убыстряющийся ритм, даже передвижение людей, не говоря уже о шквале информации, заставил и зрителя как бы бежать вдоль выставленных картин. В театре тот же процесс: укорачивают произведения драматические, сокращают оперы. Достаточно намёка и зритель уже готов смотреть и воспринимать по этому намёку всю картину. Но ведь без подробностей не может быть полно высказана мысль, тем более выражено чувство. Россыпь их, как канвы намёков, стала основным элементом нашей живописи. Спора нет, соподчиненность и отбор деталей в звучании целого – необходимейшая категория гармонии.
   Чувство меры в искусстве – не золотая середина, а живое противоречие, вбирающая в себя сходство и различие, ночь и день, огонь и лёд, добро и зло.
   С какого-то момента художники стали бояться сравнивать себя с другими мастерами. Стали зыбки критерии. И поэтому появилось чувство головокружения при взгляде на картины гениев. Никто не может сказать, что «я сделаю конную статую, напишу картину и т. д. лучше, чем кто либо в мире». Это покажется бахвальством, а ведь в этих словах звучит истина. Не разрушайте надежды! Это путь к равнодушию и злу.
   Заманчиво – всё сложное привести к простому и ясному ( всё великое  - просто). Упрощение и простота – разные вещи. Часто простота заменяется упрощением. Даже при объяснении понимания пластики художник-учитель прибегает к упрощению сложной формы, переводя её в геометрическую, так сказать геометрию в пространстве. Всё смешавшееся – просто и понятно, и художники рационального ума быстро это воспринимают и на этом строят своё искусство (школа Ашбе), забывая, что «гармонию алгеброй не проверить». Всё упрощено, но не просто.
  Картина – организм сложный: в его рождении и создании принимают участие как чувственные, так и логические категории. Я убежден, что только в сплаве любви жизни способен возникнуть яркий образный смысл художника. И в творческом акте создания любого произведения заключено чудо соединения душевного волнения, вызванного неравнодушным отношением художника к жизни, с конкретным воплощением этого чувства в материале: краске, смальте, мраморе, бронзе… Ведь это действительно чудо, когда краска, оставаясь краской, рождает предмет, но рожденный ею предмет не уничтожает силу воздействия на чувства зрителя краски как таковой, гармонического её строя, фактуры, ритмики мазка…
   Порой наши художники создают свои произведения, основываясь на принципе схематизации. Изображаемый ими мир, условно говоря, геометризируется: нос постепенно превращается в пирамиду, глаза в эллипсы, руки и ноги в цилиндры. И полулюди - полуроботы начинают двигаться в доступном им механическом ритме по стенам зданий и выставкам. Они удивляют, но не трогают. А чем больше я вижу, тем чаще обращаюсь к произведениям искусства не удивляющим, а трогающим мое сердце. Ведь поэзия гармонична и естественна в самой своей основе. И огорчительно, когда за ворохом прилагательных, определений, метафор, как за насыпью, не видно подлежащего, то есть сути. Трогательная искренность поэзии была присуща произведениям знаменитого Ван Гога. Можно ли этому научиться как системе? Нельзя. Но восхищаться этим мы не перестаём.

О картине

Венцом станкового искусства является картина. Все разговоры о её смерти, на мой взгляд, беспочвенны; так же не умрёт роман, симфония, не умрёт и картина.
Картины нельзя писать быстро, это возможно для других форм искусства. Картина должна постоять в мастерской. Наполниться теми сомнениями и энергией дум художника, которые способны от картины перейти к зрителю. Только неравнодушное, взволнованное отношение к действительности, к добру и злу, только возникновение идеала и служение ему позволяет художнику – человеку судить о жизни, способно родить живое «зерно» картины. Я убежден, что глубокое изучение пластики человеческого тела, постижение закономерностей такой пластики, способно научить архитектора спроэктировать дворец, а художника – написать картину. Научить человека молодого видеть мир, «усилить его способность распознавать добро и зло» - главная задача в воспитании художника, которому потребуется картина, способная  вместить его суждение о мире.
…При написании картины важно сосредоточенное спокойствие, отсутствие суетливости. С пылу, с жару ее из мастерской выносить опасно. Часто – вынесешь, а потом  думаешь: над ней бы поработать надо еще не один год, потому что долгое размышление, горе и радости, которые картина приносит художнику, все его думы аккумулируются в ней, наполняют ее невидимой, но действенной энергией, которая передается зрителю.
 Как-то, фантазируя, я подумал, что  чудотворные иконы, помимо совершенства исполнения их истинно верующим художником, который долго готовил себя к ее написанию, постился, молился, наилучшим образом готовил доску и краски и в чистой одежде писал ее, - эти иконы наделены энергией взглядов верующих и ее излучают.

 

Eoieou ea?oeiu ianeii

Главное меню

Копии знаменитых картин

Наши работы


Портреты на заказ Фреска