ОСНОВЫ РАБОТЫ МАСЛОМ Часть 5

Как же поступать, начинать ли с рисунка на белом холсте или сразу расхрабриться рисовать кистью в процессе самой живописи, без предварительного рисунка? Выше я высказал свои соображения. Но также приведу другой способ – для тех, кто не решится на «мазню».
Этот другой способ заключается в следующем: вы тщательно делаете рисунок углем со всей светотенью. Когда этот рисунок выполнен, то обведите важнейшие контуры черной тушью и смахните чистой тряпкой весь уголь с холста. У вас на холсте останутся необходимые очертания, из границ которых при выполнении живописью вы не будете выходить.
У меня не раз возникала мысль, как обставить процесс письма с натуры таким образом, чтобы ( в идеале , конечно) попадать без промаха, и я, постепенно выбираясь из хаоса одной интуиции, все же стремился к организованности палитры. Нет не чего досаднее, когда рабочее настроение особенно активно, а вместо работы приходится чистить палитру, мыть кисти, краски перепутаны, тряпки не найдешь, руки перемазаны и липнут от лака. Все это сплошь да рядом бывает.
Повторяю – я часто думал о том. Как писали великие художники. Как писал Константин Алексеевич Коровин, я видел в период своего двухгодичного пребывания в его мастерской. Одна студентка мастерской Коровина, некто С., «запорола» свой этюд – палитра представляла грязное месиво, не отличался блеском и холст. Константин Алексеевич не лестно отозвался о работе. Она смущенно и в отчаянии воскликнула: « Я старалась . но у меня нечего не выходит. Может быть вы мне покажете?!» « Прежде всего очистите палитру», - говорит Коровин. Затем он кладет на палитру  те краски, которые были нужны. Мы все , студенты его мастерской, ринулись смотреть, тесным кольцом, но не загораживая света, обступили его, с жадно раскрытыми глазами следили за кистью мастера. ( Нужно сказать, что С. все очистила с холста мастихином и даже смыла скипидаром остатки своего творения.) Постановка была типично коровинская. На новой струганной табуретке сидела обнаженная натурщица с чудесными белокурыми волосами. Рядом синяя ваза с розами, причем половина табуретки была закрыта черным бархатом. Все это на фоне светлой ширмы.
Константин Алексеевич говорит: « Я лично люблю начинать с самого глубокого темного», и берет во всю силу теневые складки черного бархата, и рядом «впритык» к этой темноте берет световую часть черного бархата. Я уже не помню, из смеси каких красок он брал эти отношения, я только запомнил сам ход выполнения работы. Меня удивило одно обстоятельство – глубокий тон теневой части светлой ширмы не был светлее освещенного черного бархата, а взят как бы в одну силу, только совсем другого характера цвета.
Затем он легко прописал плоскость ширмы, которая по цвету очень близка была телу; только поставленная под углом, она создавала светотеневую разницу. Ширма была с цветочками. Затем он взял синию вазу с розами , но неразработанно, а очень эскизно, потом полутона золотистых волос. Он, как бы предвидя будущее, окружал тело такими тонами, которые являлись бы контрастами к самому главному – к цветам тела и новой табуретке. И на палитре, конечно, в очень общей форме мазки располагались примерно, как и на холсте. Сложнее всего было взять сильно и тонко светлое тело и новую табуретку. Эта задача на сближенные тона чрезвычайно трудная. Весь секрет в том, что бы постоянно находить различие между сближенными тонами. Кроме поставленного чуткого глаза, надо было ни на минуту не выпускать из внимания правило: «всегда пиши различие между светами по силе тона и оттенку цвета, между полутонами по светосиле и оттенку цвета, между тенями – по силе и оттенку цвета» и проверяй все цельным виденьем одновременно натуры и холста. Кроме того, составленные тона на палитре должны нравиться вам, и нужно, чтобы вы чутко ощущали чистоту цвета в самом тоне. Бойтесь грязи. Я не напрасно привел кратко, как работал  Коровин, показавший нам начало живописного решения натуры. Я обратил внимание, что этот великолепный мастер использует палитру как инструмент создания предварительной красочной симфонии, чтобы воспеть натуру, красиво и точно подбирая тончайший ковер колорита. Правда, кладя мазок, он сплошь да рядом вмазывал в него чистую краску, но так точно и умело  что приходилось только восхищаться.
Теперь поговорим о самой палитре, как инструменте живописца. Палитру я рекомендую легкую пластмассовую или из хорошего ореха, но можно из клееной фанеры, хотя мы привыкли иметь в этюднике четырех угольную по форме ящика. Очень рекомендую составлять шкалу цветов и разбелов.
Чтобы говорить о дальнейшем конкретно, надо взять какой либо пример. У меня осталась палитра, которой я пользовался, когда писал портрет Д. Зеркаловой. Я решил попробовать написать портрет Дарьи Васильевны Зеркаловой  а-ля прима. Левую часть палитры я оставил для тех смесей, которые пойдут в лицо, правую часть – для необходимых красок. По закрепленному рисунку я стал писать. Помятуя заветы Коровина, начал с самого темного места волос и к нему привязывал теневую часть лба и щеки. Я сам удивился, какими глубокими темными и густыми тонами пришлось брать плавные переходы от темноты волос до световой части лба, конечно без примеси белил. Это целиком марс коричневый с примесью зеленого. В теневой части щеки – зеленое с красным. Конечно. Я сейчас не помню всех красочных сочетаний и пытаться вспомнить незачем. Но если бы возникла необходимость продолжать портрет, то весь «настрой» уже имелся бы налицо и не представляло бы труда продолжать портрет в соответствующей гамме.
Я привел этот пример для того, чтобы вы поняли, что палитра это не только дощечка для наложения красок. Палитра также место образования связей красочных сочетаний , строящих форму, место для нахождения тончайших и точнейших красочных контрастов. Это своего рода репетиция перед спектаклем. Палитра дисциплинирует и способствует уверенности мастера.

 

Eoieou ea?oeiu ianeii

Главное меню

Копии знаменитых картин

Наши работы


Портреты на заказ Фреска