Рисунки карандашем -«С карандашом в руке» - часть1

Уход в теорию рисовальщика, особенно педагога, необходим: слишком уж сложным, многослойным, всеохватывающим процессом является рисование – своеобразное освоение мира с карандашом в руке. И освоение это столь глубоко и многосложно, что в определенном смысле мы в праве утверждать: рисунок высокого класса – результат реализации почти всех сущностных сил человека.
   Рисование – это познание? Да, конечно. Человек рисует то, что он видит и знает, так, как он видит и знает. В рисунке сразу заметен дефицит познания. «Рисовать не глазом, а умом», - говорил П. Чистяков.
   Рисование – это самовыражение? Да, конечно. Потому, что является не только изображением объекта, но и отражением личного или социального ( а чаще – и личного и социального) отношения к нему, оценкой изображаемого объекта, игрой духа. Рисунок, говорил Чистяков, надо «исполнить, заковать в форму и потом растрепать – и будет верно.
   Рисование – познание не только структуры, закономерности объекта, но и его красоты? Да, разумеется. Именно ощущение красоты ведет рисовальщика там , где отступает мера и разум. В рисовании человеческой фигуры, считал Чистяков, нет такого знания анатомии, чтобы на волосок проверять мускулы, «тут меры нет и не может быть», и выручает только природное чутьё, но не только просто природное чутьё, а « созданное и изощрённое постоянной практикой».
   Но рисование требует не только узких профессиональных знаний рисовальщика: многие сферы человеческих знаний оно властно превращает в свои прикладные предметы. С математиками, оптиками, анатомами Леонардо да Винчи беседует как равный, но по отношению к сумме этих научных, позитивных знаний он, художник, находится совсем в ином положении, чем ученный. «Бойся знания костей», - говорит он художникам. «Искусство – не наука, искусство пользуется наукой» - вторит ему Чистяков. Средство для художника наука, а не цель. Цель искусства более сложная, более синтетическая, похожая на цель философии по своему всеобщему обобщению и на живое ощущение по чувственной своей достоверности.
   Рисунок та же, как и другие виды изобразительного искусства, требует развития не только разума, эмоций, чувства красоты, но и тончайшей настройки и тренировки наших пяти чувств. Недаром рисовальщик иногда голову и фигуру слепит, а потом нарисует, чтобы ощутить их форму, объём, пространственность не только глазом, но и рукою. Не даром он, рисуя, иногда слушает музыку или под музыку показывает
свою работу. Он ищет теснейшей связи с реальным миром, его многостороннего, многосложного восприятия. « Мой главный принцип в живописи, - говорил Репин, - материя как таковая. Мне нет  мазков и виртуозности кисти, я всегда преследовал суть: тело как тело».
 «…  Мы сами заключены  в форму, - говорил Чистяков, и поэтому нам и сродно понимать все в форме – не иначе». Но художник, и прежде всего рисовальщик, создаёт форму, которой не было в природе, - это форма обобщенная, пропущенная сквозь ум и чувство, овеянная духом человеческим. И поэтому, хотя художник смотрит на натуру как философ – материалист на материю, то есть как на неисчерпаемое богатство, он создает произведение, которое затмевает натуру. Неподвижное, оно побеждает её, движущуюся и живую. В. Суриков считал, что великая картина – это сама живая натура, «задвинутая за раму».
   Творческое начало воплощается не только в законченном произведении, но и в рисунке. Порою рисунок даже более трепетно хранит печать индивидуальности мастера, чем статуя, фреска, картина, потому что последние многодельны, в них много механической рассудочной работы, которая не всегда может быть одинаково одухотворена. Счастливый же тот рисунок, над которым мастер работает только то время, пока вся душа его горит, может быть свежим неожиданным, вдохновенным в каждой своей светотени. Каждой своей линии, каждой линии, в игре законченных и  незаконченных деталей, создающих ощущение живого. Помню, будучи студенткой, я копировала рисунок Микеланджело: двое мускулистых обнажённых мужчин поднимают ввысь третьего, более хрупкого и изящного. Этот рисунок меня изумил. В нем, этом творческом рисунке, были нарушены все ученические правила. Которые нам внушали. Сначала мне этот набросок показался рисунком удивительной красоты. Копируя, я увидела, что разные части этого рисунка были резко различны по проработке и законченности: рядом с едва намеченной кистью руки соседствовало подробно нарисованное колено, не было и следа прямых грубых линий «построения» - все текло, круглилось, то выступало из сияющего, сложно и приглушенно намеченного фона, то погружаясь в него. Здесь не было не одного прикосновения материала к бумаге, не рожденного вдохновением: знания навыки, колоссальная практика, умение владеть фигурой без натуры, знание её «наизусть», острое,  ощущение красоты слилось тут воедино… . Десятилетия прошли, а помню урок этой копии, таинство этого рисунка.
   Но рисунок не только основа работы художника, он – та специфическая форма познания сути предметов и явлений окружающего нас мира, без которой немыслимо развитие в любой области его деятельности и знания. Поэтому рисунок – один из важнейших, до сих пор плохо оценённых  и плохо поставленных учебных предметов общеобразовательной школы. «Знание это настолько ценно и необходимо, как и грамотность», -утверждали руководители педагогических курсов в 19 веке. – Неучившиеся рисовать, или что одно и тоже – правильно смотреть, находятся по отношению к образным представлениям в таком же положении, как и грамотный человек к грамотному…»
  Венец природы – живой человек – так сложен, что рисовальщик, рисующий не поверхностно, не иллюзорно, а с применением и развитием всех своих сущностных сил. Может. Как кажется, из одного наблюдения и понимания живого человеческого тела извлечь весь мир человеческого искусства, науки и техники.
   Владимир Цигаль в книге «Не переставая удивляться» пишет о том, как жадно он всю жизнь наблюдал движения человека: «упругие мышцы, сухожилия и фасции уплотняются и натягиваются, как тетива. Резко обозначены прикрепления к костям. Слаженность и гармоничность движений являют собой высшую эстетику красоты человеческого тела, чему поклонялись художники всех времен и народов…». Он мастер – реалист, много наблюдавший в жизни движения человека, воспринимает визуальную красоту человеческих тел вместе с красотой их строения: « Я восхищаюсь не только их красотой, но и разумностью, целесообразностью самой конструкции человека, могущего быть пластически расслабленным, когда он отдыхает, или напряженным до предела в труде или бою. Я восхищаюсь целесообразностью человеческой конструкции так же как инженеры, которые, осмыслив разумность её, слегка видоизменяя, переносят её законы в подъёмные краны, «механические руки», сгибающиеся подобно человеческим, в подвижные шарниры, похожие на позвонки и вертелы. На сферичность и пустотелость лесов, обеспечивающих максимальную прочность, подобную плечевым суставам. И на захватистость землероющего ковша, скребущего землю будто стальными когтями». Эти слова естественны в устах рисовальщика, хотя в наши дни произносятся не часто. Естественной кажется всесторонняя одаренность Леонардо, в книге о живописи которого можно прочесть массу сведений не только об анатомии человека, но и о строении деревьев, ветвей их и листьев, о конструкции гор – и все эти идеи и размышления перемежаются набросками изобретений, рецептами и замечаниями о красоте, например о том, что сумерки делают прекрасными лица мужчин и женщин, обволакивая их нежнейшей, прозрачнейшей светотенью – сфумато. Рисование лежит в основе всех искусств. И у Делакруа есть заметки и наблюдения над тем, что вода , разлитая в пыли на пригорке, стекает струями, точь - в -  точь повторяющими строение ветвей некоторых деревьев, а пятнышки на спине гусеницы расположены по тому же закону, что и пятна на шкуре леопарда… Всё это свидетельствует о рисовании как о глобальном энциклопедическом методе познания всего мира. И кто знает? – на новой планете, может быть, именно рисовальщик по внешнем закономерностям, отражающим закономерности внутренние, сблизит незнакомые инопланетные явления с явлениями привычными и земными.

 

Eoieou ea?oeiu ianeii

Главное меню

Копии знаменитых картин

Наши работы


Портреты на заказ Фреска